Сентябрьский мерзкий мелкий дождь вот уже неделю не давал городу передышки. Он раздражал одинаково старушек, медленно плетущихся за хлебом ранним серым утром, и девушек, спешащих при полном перманенте на работу и занятия. Все прятались от него под широкими (нелепо яркими, как для осени) зонтами, вваливались на бегу в перегруженные, но достаточно сухие и теплые утробы трамваев, и мысленно проклинали этот дождь, за гнусность, серость, простуды и плохое настроение.

Любовь на самом краешке осеннего дождя

 

девушка с зонтиком

 

 

… Безусловно, в суматохе своих собственных забот и хлопот, блуждая в закрытом внутреннем мире, со своим собственным Эго на троне желаний и эмоций, никто и не подумал обратить внимание на девушку, которая брела по маленькому осеннему скверу, что прижимался ласково, как бездомный щенок, всем своим огромным мокрым телом, к трамвайной дорожке. Брела в легком шифоновом платье, цвета лазури предзакатного, осеннего неба. Платье, таком неестественном и безумно ярком как для унылой картинки окружающего мира. Брела, подставляя волосы и белоснежные плечи монотонным, холодным, но очень трезвым и расчетливым каплям дождя и думала о чем-то своем, загадочном и несбыточном…

 

 

девушка под дождем

 

 

Девушку звали Мариса. Она была танцовщицей ночного кабаре. Ровно в 5 утра у нее заканчивалось рабочее время, и начиналась личная жизнь. Спокойный, собственный день, полный человеческих эмоций, страданий, ярких и мрачных снов, переживаний и даже счастья. Иногда. И каждый свой день, словно поклоняясь какому-то неведомому божеству, она начинала с этого сквера. Приходила, становилась посредине старинного деревянного мостика и говорила шепотом. То ли сама с собой, то ли с кем-то, видимым лишь ей одной…

 

 

деревянный мостик

 

 

А холодные капли дождя в это время - целуя плечи и стараясь согреться у теплой груди – слушали мысли и воспоминания…

 

 

дождь

 

 

Марисе было 9 лет, когда умерла ее мама. В тот день так же, как и сейчас сквозь окно на их горе смотрел дождь и подвывал жалобным причитаниям плакальщиц, ветер. Все вертелись у стола с поминальным обедом, горели свечи и в доме, словно непереносимой грустью, пахло ладаном. На лицах соседок, родственниц, и даже отца висела подобающая случаю маска грусти, траура, скорби. Только она, Мариса, сидела маленьким, забытым мокрым воробушком на подоконнике, и говорила сквозь оконное стекло с мамой. В том дождике звучала мамина колыбельная. В том дождике – хранился альбом их счастливой памяти. И там, за окном, они с мамой по-прежнему танцевали и были счастливы.

 

 

девочка

 

 

А когда последний комок черной, вязкой земли упал на мамино лицо, и ее могила зацвела ядовито-красными искусственными розами, отец начал пить. Время от времени ему было совсем плохо, и он начинал крушить все в доме. В те минуты он особенно ненавидел Марису, ведь она была зеркальным отражением его жены, которая посмела его так внезапно оставить. Когда такое случалось, Мариса пряталась в своей комнате, залезала на подоконник и снова говорила с мамой.

 

- Мамочка, ты не переживай! Он не всегда такой! Мы все обязательно починим, и в нашем доме будет все, как прежде…

 

А спустя несколько месяцев пьяный отец усадил Марису в машину и отвез в другой город. А там, не сказав ни слова, вытолкал на грязную мостовую. И… уехал. Она долго бежала вслед за машиной,

 

 

девочка под дождем

 

 

а когда устала – присела на самом краешке городского, затертого ногами и судьбами многих людей, тротуара.

 

 

девочка Мариса

 

 

Папа за ней не вернулся. Его любовь, наверное, скрылась где-то за поворотом осенней старой дороги.

 

 

осенняя дорога

 

 

Или же - умерла вместе с мамой, и была зарыта в холодной, вязкой и равнодушной черной земле. А может, и не было ее вовсе…

 

 

мужчина на лавочке

 

 

Впрочем, Марисе не суждено было получить когда-либо ответ на этот вопрос. После мрачных уличных, невыносимо страшных (как для маленькой, хрупкой, домашней и всегда любимой мамой, девочки) скитаний был интернат, куда она попала уже тихим, равнодушным почти ко всему, очень замкнутым ребенком.

 

 

девушка в интернате

 

 

Хотя все-таки было нечто, что время от времени возвращало ее к жизни. Танцы. Мариса очень любила танцевать! В танцевальном зале она словно оживала! На ее щеках появлялся прелестный румянец, и она словно летела, горела в этом танце! Казалось, в нем она уходила от реальности, и возвращалась в свой родной, затерянный в глубине памяти домик. Там, на самом краю сознания, она была счастлива! Она кружилась с мамой в вальсе… Играла старая грампластинка на проигрывателе… А пластинке, словно звонкий колокольчик, подпевал их счастливый смех.

 

 

девушка танцует

 

 

Именно такой ее однажды увидел этот мужчина. Внешне – очень солидный. В шляпе и длинном черном пальто. С тех пор он навсегда стал ее безмолвным зрителем. Он четко знал, когда Мариса (а ей на тот момент уже исполнилось 16 лет) приходила в танцевальный зал. Становился в темном уголке, и наблюдал за ее танцем. А потом, все так же молча, не показывая своего лица, уходил.

 

 

солидный мужчина

 

 

… В тот день она танцевала особенно хорошо. Еще бы! Сегодня ночью ей приснилась мама! Она поздравляла ее с Днем рождения и несла в руках невероятной красоты праздничный пирог... А он, как всегда, из своего темного угла молча наблюдал за ее танцем. А потом – вышел со своего укрытия, вручил букет цветов и увел в другую жизнь. Он прочил ей большую славу. Кормил сказками о признании, богатстве, любви и настоящих друзьях. Она поверила…

 

 

танцующая пара

 

 

Она стала прима-балериной большого театра. И все было почти так, как она мечтала в детстве. Огни, прекрасное платье, цветы, поклонники, слава… таинственный мужчина не соврал. Только вот… Театр был ночным кабаре. Цветы – дешовыми, аплодисменты – скорее выражали не восхищение талантом, а экстаз тела. Каждый вечер она выходила на сцену. Тоненькая, невероятной красоты девушка с огромными карими глазами в пушистых ресницах и длинными локонами мягких волос. Она поднимала глаза на публику, давала знак маленькому оркестру и начинала танцевать импровизированный танец своего сегодняшнего настроения. Да и звали ее там каждый раз по-разному. Сегодня она была Мирабелой. Назавтра – становилась Марисабель. А послезавтра, кружилась, почти в воздухе, не касаясь грязной сцены кабаре Магдалена. И с каждым новым танцем ее тело покидала капелька мечты…

 

 

девушка танцует под дождем

 

 

С тех пор многие осени сменились летом, и уплыли с рекой забытья. Она по- прежнему приходила в сквер, становилась на маленький деревянный мостик, что соединял два берега такого же маленького, но глубокого прудика, и говорила без умолку с этим дождем. И с мамой, которую видела всегда за стеной дождя.

 

 

разговор с дождем

 

 

В то утро ей было особенно плохо. Она так устала от сальных песенок, странных мужчин, мрачного хозяина и даже танца. Ей так захотелось домой, к маме в мир своего сказочного, призрачного детства… Она влезла на перила мостика и уже, было, собиралась шагнуть туда, за плотную завесу дождя, домой, к маме. Но… вдруг, кто-то мягко взял ее за руку. Рядом стоял такой же нелепый, как и она сама в этом платье тут, под дождем, парень. Он не сказал ей ни слова. Просто сильно-сильно мотал головой, одними глазами умоляя этого не делать.

 

 

держась за руки

 

 

Мариса спустилась с перил. Тот танец, которым она хотела завершить этот, едва загорающийся день и свою жизнь, не удался. Истерический смех заставил ее встать на колени посреди мокрого, затертого до дыр от ссадин жизни, асфальта. Как беспощадна к ней судьба! Она, словно раскаленный до сотен градусов сигаретный окурок прикасается ежедневно к ее душе, прожигая огромные дыры. Как в полиэтилене. И не собирается прекращать эту пытку никогда…

 

 

истерический смех

 

 

Мариса продолжала неистово хохотать и плакать, а он, этот незнакомый, молчаливый, такой же мокрый, как и она, парень, просто сидел рядом, и держал ее за руку. Сейчас, больше всего на свете он боялся отпустить эту маленькую, теплую руку…

 

 

парень под дождем

 

 

Его звали Роман. Но почему-то все, кто его знал, толи с любовью, толи издевательски, называли Рамулем. Говорили, что это имя больше ему подходит, так как означает «мудрый волк». Может быть, он действительно был мудрым. Никто не знал этого наверняка. Ведь Роман с самого своего рождения, молчал. И в этом его молчании и в огромных глазах действительно скрывалась мудрость. Мудрость, раненого беспощадными выстрелами жизни, волка.

 

 

парень Роман

 

 

Рамуль был художником. И действительно, Бог лишил его возможности общаться с внешним миром. Он родился немым. Хотя, мальчику повезло. У него были любящие родители, которые научили его принять все, как есть и доказать миру, что он не хуже других. И он рисовал. Все, что видел. Все, что чувствовал. Все, о чем мечтал.

 

 

рисунок художника

 

 

И, так сложилась, как в закономерном пасьянсе Бога, что «мудрый волк» уже давно мечтал о Марисе. С тех самых пор, когда впервые ее увидел здесь, на своем любимом мостике. Раньше он таким ранним утром был тут один. А потом, вдруг, ни с того ни с сего, появилась она. Факт соседства сначала его возмутил. А потом – он начал ее рисовать. Ведь она была так красива в своей печали! Так естественна, как сама природа! Сначала – он рисовал ее так, как видел. Потом – пытался в рисунке угадать ее мысли. А теперь – он воплощал в рисунках уже свои мечты. Мечты, где он был неразделимо с ней…

 

 

руки

 

 

Возвращаясь снова в свою невыносимую реальность, Мариса начала дрожать. Холод пронзал ее тело иголками, не пропустив ни единого нерва. Она уже не плакала. И не смеялась. Просто стояла на краю этого осеннего дождя, опустив руки, словно красивая тряпичная кукла. Рамуль перестал лихорадочно сжимать ее руку и заглянул в глаза. Две боли, два отчаяния, две мечты встретились в тот миг. Встретились, для того, чтобы пролиться на этот мост светом любви. Такой трепетной и чистой, на которую только способны лишенные милостей мира, люди…

 

 

влюбленная парастрасть

 

 

А потом они ушли в этот дождь, взявшись за руки. Ушли туда, где небо сверкало искорками рассвета,

 

 

влюбленные

 

 

где пахло особенно вкусно булками с миндалем и надеждами, где серебрились улыбки на губах, и мерцало в окнах настоящее счастье.

 

 

пара под дождем

 

 

И в эту самую секунду тихо поднялся в небеса белый ангел. Он был так странно похож на девушку, которая теперь шла, отперевшись на сильную руку немого, но такого красивого парня. Ангел улыбался. Теперь он мог со спокойной душой покинуть Землю….

 

 

мечта

 

 

А над мечтами странных влюбленных, навечно отбирая это место у дождя, расцвела самая настоящая радуга…



Осенняя любовь!




Рекомендуйте статью своим друзьям:




 
 
Праздник в стиле Dikmi, © 2012-2016
Dikmi на Vkontakte
Карта сайта
 


Напишите нам, мы ценим мнение каждого



Ваше имя


Ваши контакты


Текст сообшения